o-chem-zadumatsya-pered-fotosemkoj

В своей работе, фотограф не только осваивает профессиональные навыки, но и незаметно для себя, и большинства окружающих, взрослеет: не отвлекается на оценку количества, уходит от услуг и работы с малопонятными, ему, людьми; приходит к понимаю качества, гармонии, или красоты.

Повзрослевший фотограф работает с теми, кто ему близок и интересен, как человек; в основе большинства бесед — личное стремление к познанию ближнего, без которого невозможно ни лик отразить, ни образ представить.

Беседа — начало сотрудничества; в ходе диалога, хорошего фотографа интересует не объем и глубина кошелька, а облик души собеседника, его культурные познания и духовные потуги — хорошая фотография опирается на достоинства, не исключает недостатки, стремится к лику и гармонии; к лаконичности, аскетичности и красоте.

О чем задуматься перед фотосъемкой

Фрагмент недавнего диалога.

— А что вы понимаете под красотой? В общем и в частности: красота человека, его ремесла и труда, красота окружающего нас мира, создаваемых произведений… мне, как фотографу, это необходимо знать.

— Почему?

— Услышанное отразит вас и поможет мне точнее вывести образ: не солгать и не примерить, а именно отразить — показать содержание… внутреннее убранство.

— Личное очень… неужели так важно?

— Конечно. Затем и встретились.

— Но у меня нет проблем с позированием! Скажите кем быть, я буду.

— Собой.

— Хорошо…

— Вот только я вас ждать не буду, да и не должен. В студийных условиях, фотографу известны все переменные, неизвестность исключена. Задача сводится к изложению известного; итогом не будет сюрприз, а гармоничное звучание, изначально разрозненных составляющих. Играть, быть в образе — вещи неоднородные, так же как изображать из себя и думать о себе — никак не соотносится с действительностью; думать, представлять и быть — не одно и тоже.

— Понимаю. Есть позы удачные, а есть не мои.

— Нет. Само позирование — атавизм портретной фотографии. Позирование, в качестве набора шаблонов в рекламной коммерческой фотографии, — почему бы и нет, там вещи показывают, бренды презентуют, исключают личность, дух…

— Не понимаю. А мне то как быть?

— Уход от тряпочек, рюшечек и времени. Путь к себе, в котором фотограф — наблюдатель. Вы же за этим обратились?

— Мне нравятся ваши работы. Да и подруга на фотографиях получилась лучше, чем в жизни…

— Она просто была собой: оставила за дверью все представления о себе, социальные фантики, обертки и прочую мишуру, которая мешает разглядеть ее красоту в быту. В том числе — вам.

— …

— Понимаете, глянец и реклама — не то, что можно поместить в семейный альбом. И портрет — не то, что всем нравится. Портрет, если к нему готовиться, — возможность увидеть себя и понять, что есть личное и публичное. И второе — позы, а первое — та самая красота, вопрос, точнее ответ на который, мне так важно от вас услышать.

— Тогда взаимности прошу. Ответьте первым на свои вопросы, а я за вами понаблюдаю. Будет честность в глазах ваших — отвечу взаимностью, лукавить надумаете — уйду.

— Хорошо. Красота — основа, предвкушение гармонии. Без нее звучания не будет, но лишь ее во главу угла поместить — ошибка, камень же, на дно утянет, как и любой груз.

— Это вы так о внешности человека?

— Нет, о красоте человека. Красота — целостное, а не только внешность. Да и что внешность? Ее оценка — величина непостоянная; подвержена игре настоящего и будущего, времени. Так, с опорой на внешний облик, не познаешь красоты, но внешность человека важна, потому-что от внешнего мы идем к внутреннему. Конечно, главное — чтобы было к чему идти.

— Так внешность важна или нет?

— Камень в основании — важно, с него начинается строительство всего дома, но если только в него пялиться и более ничего не делать, то дом не будет построен. Никто, и ни к чему дальше не притронулся, — не пошел далее…

— …

— Понимаете, если говорить о внешности, красота — не то, что лезет на передний план: оскал лошадиный или взгляд строптивый, к примеру…

— Почему?

— Потому-что разрушает гармонию. Красота должна уравновешивать, а не расшатывать. Утро, лесное озеро — красиво, потому-что флора и фауна, шорохи и пение — все уравновешено, не найти в этом чего-то одного, и мы считаем это звучание — тишиной, гармонией. В молчании, если быть честным, тоже много красоты. Робкая девушка или уверенный в себе мужчина — в их молчании, скромном позировании, красоты более, нежели в любой строптивости. Почему? Они никому и ничего не доказывают, не подстраиваются под время, и не требуют смотреть на их красоту, а просто раскрывают себя в кадре: уходят от внешнего… к внутреннему.

— У природы многому можно учиться — верно.

— Да, природа знает о красоте больше человека, потому-что не требует, что бы ее развлекали и показывали «красивой», она знает себя и демонстрирует, а мы смотрим и удивляется: счастье, радость, звучание и тем уравновешиваемся мы… но не перестаем попирать гармонию ногами и требовать красоты, в виде золота, бессмысленной икры… тянем по кирпичику, а думаем — переносим дом. Прискорбно.

— А понимание красоты — врожденный дар или приобретенный навык?

— Не знаю, честно. Да и знал бы, что изменилось? Стал бы оправдывать лень, бессмысленный гогот общественности в адрес культуры? Нет. Понимание, любовь к красоте — навык, верно? Его необходимо тренировать — развивать, чтобы постигать истинную красоту, гармонию, — чувство прекрасного, как у нас принято говорить.

— У нас много чего говорят.

— Это точно. Кого не спроси — все без ума от картин Айвазовского. Но посмотришь как бегут фотографироваться на фоне его марин — оторопь берет. Так и хочется сказать: «Айвазовский — не декоратор! Он, как сам говорил, всю жизнь писал душу человека, а вы задницей к душе предков становитесь». Можно ли это как-то назвать? Не знаю. Слов таких не знаю.

— Не надо так близко к сердцу принимать работы ушедших мастеров.

— Это наследие. Для нас, олухов, наследие.

— Такое важное?

— А есть повод сомневаться? Его марины глубже нашего диалога. Привлекают «обложкой», но не шокируют, не играют на низменном, тянут вверх — к радости, покою; пробуждают мысли, и сердце, чаруют красотой и вновь отправляют в путешествие, чтобы не перегрузить сердце и душу, потому-что бессмысленное созерцание — опасно. Его картины открывают дорогу, путь к истине.

— Слишком заумно.

— Хорошо. Давайте не будем знакомы.

Мир всем, и попутного света на местах фотографических баталий.
Ваш,
Андрей Бондарь.

Рекомендую к прочтению: