Необходимость изучения языка фотографии редко ставится под сомнение, вот только сроки, и творческий период, всегда оказываются предлогом, чтобы оставить это на потом; ведь еще не пришло время: нужно заработать денег, найти учителя, обновить комплект фототехники. Увы, но понимание, что выбор профессии — начало путешествия, в котором деньги играют совсем не главную роль, приходит не сразу.

Да, фотограф открывает для себя новый мир, заново переосмысливает существующий, но что с этого, если «местные» не понимают тебя, а ты не понимаешь их?

Азбука фотографии не ограничена световыми схемами (вернее она ими завершается, а начало учебника — система условных знаков и композиционные решения), поэтому очень полезно, в самом начале изучения фотографии, обучиться не только грамоте, но и понимаю общества, от интересов которого зависит «грамотность» фотографа, точнее — допустимые погрешности:

  • по сложности повествования;
  • по манере изложения;
  • по объему содержания;
  • по количеству допущенных ошибок.

Вспоминаю 2012 год. Осень. Вечер. За окном туман. Открываю письмо от учителя, внутри — фотографии Лиллиан Бассман и ценное наставление:

Андрей, если ты не лукавишь, когда твердо заявляешь, что фотография — это светопись, то тебе неплохо бы понять работы Бассман, но вот беда — ты не поймешь ее, если не выйдешь за рамки современной рекламной фотографии, которая тебе не нравится (чувствую это), но ради которой ты изучаешь свет, точнее: схема номер один, номер два и… Сколько уже изучил? 🙂
Понимаешь, светопись — как письменность: есть основы, но какие произведения писать — от автора зависит, но есть момент: неплохо бы, чтобы тебя хоть кто-то читал, вернее — мог прочесть, если мы говорим про фотографию, как искусство. Посему, вот тебе мой совет: не стремись громоздить сложные системы на плоскости из того что знаешь, а пиши то, о чем хочешь рассказать, а будет ли это цветок, пейзаж или портрет — твое дело, ты автор (только так им можно стать, иное — генератор контента, — самостоятельно пойми разницу). Изображение должно быть понятно любому зрителю, но изображенное — тому, кто обучен визуальной грамоте.
Вот перед тобой работы Лиллиан Бассман, онлайн-превью (конечно, не идеал, но лучше так, чем ничего), открою тебе маленький секрет: по всем учебникам фотографии, по техническим стандартам, ее снимки — технический брак, но с точки зрения Фотографии — искусство, самой высокой пробы. Понять это — твое следующее задание, но уже не на неделю, а на год-другой. Учиться тебе придется самому, по учебникам «букварям», которые затрагивают вопросы ритмов, масс, символов и образов (с последним все непросто, поскольку касается духовной жизни человека, а отнюдь не «тряпочек» или трендов).
Не сдавайся (будет трудно).

Конечно, фотографии Бассман очаровали меня (кто бы сомневался), но тем вечером пришло в голову более важное понимание: оказывается, фотограф не ограничен оборудованием и облик фотографии тоже, но самостоятельность не дается, ее нужно взять, — нужно изучить язык.

Основные функции языка фотографии

Базовые функции языка, как знаковой системы, которые выделил Андре Мартине:

  1. Коммуникативная (функция общения) — использование языка для достижения взаимопонимания.
  2. Мыслеформулирующая — основание мыслей.
  3. Экспрессивная — выражение отношения к высказанному.

Отлично подходят для обозначения роли визуального языка фотографии (по крайней мере так аргументы более наглядны, — аргументы, чтобы принудить себя учиться).

Изучение языка фотографии

Вышеуказанную систему неплохо бы распечатать и разместить над рабочим столом, чтобы не забывать ее применять:

  • во время изучения работ классиков фотографии;
  • во время подготовки собственных кадров;
  • во время изучения реакции зрителей на свои работы.

Собственно, так легче всего закрепить теорию на практике, а делать это придется, потому что когда читаешь слова автора книги (того же Александра Лапина), то все понятно и логично (не верится, что тема сложная), но стоит самостоятельно заняться прочтением… беда!

Традиционную начитанность при изучении именно визуального языка стоит разделять на две — насмотренность и классическая начитанность; первое — на основе фотографий, второе — на основе литературных предпочтений, поскольку из слова формируется образ — ключевой и самый трудный урок, из всего, что касается визуального искусства.

Хорошим «пинком» или вернее сказать — стимулом, который поможет не бросить начатое, от которого не устанет голова при повторении, можно считать изречение Йозефа Судека:

«Я фотографирую, потому что еще не умею этого делать. Если бы умел, то перестал бы.»

Но это, конечно, больше из области мотивации (порой без нее никак).

Так же будет не лишним обратить внимание на задачку из книги Антона Вершовского (задача про спички), поскольку ею автор обращает наше внимание на существование тонкой границы — она отделяет мир объективной реальности от мира сознания фотографа.

Иллюстрация к задаче о шести спичках

В детстве мне нравилось пробовать на взрослых задачу: расположить шесть спичек так, чтобы они образовали четыре равносторонних треугольника со сторонами не короче одной спички. Несмотря на всю простоту условий, решить задачу не удавалось почти никому. Каких только узоров не выкладывали подопытные из этих несчастных шести спичек — некоторые даже пытались их расщеплять! А решение было простым и предельно элегантным: из спичек нужно было сложить тетраэдр — ту самую фигуру, которая у всех советских людей сидела в сознании с детства, прочно ассоциируясь с молочным пол-литровым пакетом. А чтобы сложить этот тетраэдр — надо было перестать мыслить в плоскости и перейти в трехмерное пространство.

Мне очень нравится, что автор обращает внимание читателей на развитие навыка восприятия фотографии через открытие плоскости в которой изображение может иметь самостоятельную художественную ценность, независимую от ценности того, что находится по обе ее стороны.

Примечание:

Но кое-что меня все-таки беспокоит. Чем больше изучаю знаковую систему, все эти текстуры, фактуры, пятна, массы, ритмы и прочее, тем больше признаю studium и punctum (вспоминаем Ролана Барта), не без опасения.

Изначально, мир искусства использовал образы из Библии (которые универсальны и понятны всем, — вне времени), но сейчас они наполовину забыты; мы уже не можем так ясно, с листа, читать все, что говорили в своих произведениях художники и поэты, композиторы и писатели прошлых столетий (ну и конечно же фотографы, представили старой школы). Мы обленились и это факт.

Мы все чаще опираемся на чувственное восприятие, которое является только частью замысла — его внешней стороной. Мы все больше увлекаемся символами, линиями, кружочками, итог нагляден — сленг, — не искусство, не культура.

Если мы хотим стать свидетелями дальнейшего развития визуального языка, а не деградации, нужно поддерживать одну из главных его функций — мыслеформулирующую.

Дополнено 10.02.2019

Мир всем, и попутного света на местах фотографических баталий.

Ваш,

Андрей Бондарь.

Рекомендую к прочтению:

  • Эмоции в фотографии. Не первый год, в фотографии формируется мнение о великой роли эмоции для создания шедевра. Если вы зашли в тупик и не знаете, что и как […]
  • Эмоции детей в фотографии. Рассуждая на тему эмоций, я как-то позабыл о ситуации с детьми. Все мы прекрасно знаем, что детская фотография более честная, живая и […]
  • Дагерротип. Фотография, в наши дни, так сильно вошла в повседневную жизнь человечества, что уже трудно представить этот мир без фотоаппарата, а ведь […]