vzroslenie-tvorchestva

Самое интересное в фотографии то, что она научает думать; от прикладного «хорош ли снимок?», до главного «зачем я здесь?»
/…/

А помнишь? — риторический вопрос, с ответа на который начинается подведение итогов. Да, спонтанно и на просторах рабочего блокнота, но, чем плох формат? Оттиск во времени. И как однажды произнес коллега:

«Только на бумаге мои подлинные мысли, искренние выводы. В голове все иное: помыслы и странствования, — сплошь тернии и плевелы, среди которых порой трудно ориентироваться, и без исповеди на бумагу никак, попросту не понимаешь себя.»

Изначально, я был убежден, что взросление творчества (как процесса мышления и результата интеллектуального труда), происходит на моих глазах:

  1. Как все, фотографируешь каждый шаг своей жизни, считая что все видимое интересно и достойно внимания окружающих, в том числе — незнакомых тебе лиц. (Онлайн…)
  2. Как многие, начинаешь мыслить проектами, используешь подмалевки, и на отдыхе, — к удивлению окружающих, отдыхаешь без камеры (и на свадьбе, к примеру, ты гость).
  3. Как немногие, отказываешься от смартфона, учишься чувствовать ветер, видеть свет, и пытаешься научиться видеть кадр, чтобы если он хорош — оставить его на сердце.
  4. Как пикториалисты, начинаешь мыслить самостоятельно, без указаний фототехники, в которой замечаешь ограничения, и причины внимания со стороны «не тех» зрителей.

Под непрестанное переосмысление количества необходимых дублей ради получения кадра — итогового, под печать; но затем начал подмечать философию происходящего. Изначально, и в этом многие меня поддержат (надеюсь), фотограф ищет себе «ярлык»:

  • профессиональный;
  • -художник;
  • портретный, арт- и т. д.

Но со временем, или после чего-то еще, мне непонятного, начинаешь понимать философию и смысл выбранной профессии, начинаешь молча прославлять ее имя — Фотограф (а опыт, или портфолио, поясняет, кто ты: портретный, профессиональный или в чем-то художник), т. е. от тебя все меньше пояснений, но тебя понимают все лучше и лучше. Но все это оказывается, на дальнейшем шаге, лишь началом иного, возможно, подлинного взросления творчества:

В какой-то момент, ты начинаешь воспринимать фотографию, отпечаток, как единое визуальное произведение, написанное на языке светописи, без «трюкачества» и «техно…», без заискивания с натурой, которую прежде научал, но «только сейчас» понял, что нужно ее изучать, но главное — она должна быть живая, и если это касается людей — они должны проживать изображаемое, а не изображать.

Постепенно приходит понимание, что всегда нужно помнить и понимать: что ты делаешь и, в сути своей, почему именно это ты делаешь, и почему именно ты. Иметь точку зрения — это в определенный момент осознаешь, как необходимость, как самую лучшую рекламу, которую и не выдумать и не навязать, потому что ее создают люди, самостоятельно, чтобы поделиться, и тем, что ты делаешь, и тем, чем ты им помогаешь. И, вновь приходит понимание: взросление, которое так похоже на то, что мы видим в биографии Александра Андреевича Иванова:

«…жажда самоусовершенствования и изошедшее из нее развитие, никогда не останавливавшееся даже в те годы, когда большинство людей говорит себе: «Довольно!» — и ложится на ленивый и недостойный покой.»

Такая важная особенность характера, но так долго она открывается… Но, на ликование почти не остается времени, вот уже зачитываешься строчками Марка Шагала:

«Я же никогда не понимал, чего ради люди сбиваются в кучу, теснятся в одном месте, когда за пределами городов простираются во все стороны тысячи и тысячи километров свободного пространства.
Меня вполне устроило бы какое-нибудь захолустье. Чем плохо?
Я бы сидел в синагоге и смотрел в окно. Просто сидел бы и смотрел. Или на скамейке у реки, или ходил бы в гости.»

Начинаешь понимать заботу Евгения Леонова о тишине (строчки из книги «Письма сыну»):

«…не хочется ее нарушать. Конечно, у мальчишек нет этого чувства благоговения перед тишиной, мальчишки слишком любят веселые шумные игры. И это прекрасно. Я сам тоже люблю побеситься, как тебе известно, ведь на даче мальчишки и теперь еще принимают меня в футбол, на воротах постоять… Я не о том, конечно, что лучше, сложив ручки, тихо сидеть у плетня, чем кричать и бегать, гонять мяч или танцевать до упаду. Пусть это все будет, это совсем не плохо, но надо и бережно к тишине относиться, должен быть такт по отношению к людям и к природе, к красоте тихой минуты. Такое грустное впечатление производят люди без понятия о тишине, покое, уважении к человеку. Согласись, какое чудо — тихая дружеская беседа или чуткий сон малыша… Иногда наблюдаешь такую картину с умилением и вдруг какой-то вопль бесовской, грохот магнитофона, ужасно… Не надо быть варварами, надо ценить и беречь тишину.

Тишина — это какое-то особое состояние мира и человеческой души. Мне кажется, мы себя чувствуем частичкой природы, каплей океана в тишине, и только. Вне тишины нельзя понять красоту.
Когда выйдешь в поле и ветер треплет колосья пшеницы, кажется, мир погрузился в тишину, все иные звуки пропали, а эта песнь ветра специально ласкает ухо, чтобы ты оглянулся и понял, какая кругом тишина. Или в лесу перелетит птичка с дерева на дерево, хрустнет лист под ногой, и ты слышишь, как тихо, как торжественно спокоен лес. И морская волна бьется мерно так, с музыкальным счетом, о берег, чтобы слышал человек тишину… Много удивительного придумала природа, чтобы помочь нам услышать и полюбить тишину. А когда одинокий лыжник пересекает снежное поле, какая кругом стоит тишина. Одетая снегом земля наша так красива, только руками разведешь…
Тишина — это жизнь, все великое совершается в тишине. Тишина — это уважение людей друг к другу, это нежность и любовь. Как я люблю дома, где говорят тихо, даже дети не кричат без причины…
Сохранить тишину, покой в своем доме — значит установить в нем климат уважения. А сохранить тишину на всей Земле, на всей планете — это тоже значит установить климат уважения, обязательный для всех народов и стран. Поэтому люди против грохота, пожаров и разрушений. Никто не хочет жить на вулкане, ни один человек. Но если Землю утыкать ракетами, если люди начнут размахивать кулаками, может случиться большая беда, страшная и непоправимая.»

Перечитываешь. Вдумываешься. Разбираешь. Проводишь параллели и понимаешь, что — вот оно… взросление начинается с момента осознания простых истин, да и жизнь, собственно-то говоря, начинается с этого, и не удивительно; и творческое взросление так же начинается… И оно, творчество, как по мне, только после этого осознания начинается, а все «до» — суета… с которой не пойми как уживался, ведь перед глазами труд виноградарей, которые, чтобы добиться насыщенного вкуса (так называемого, букета), десятилетиями оберегают свои лозы: от природных катаклизмов и невежд; и тем добиваются того, чтобы лозы становились старше и старше, при этом, вначале созревания, обязательно срезают часть гроздьев, уменьшая количество винограда на лозе, но позволяя ему набрать свой истинный вкус… Блин, простота — вот показатель подлинного взросления творчества; высшее достижение.

Мир всем, и попутного света на местах фотографических баталий.

Ваш,

Андрей Бондарь.

Рекомендую к прочтению: